Как сделать в html якорь


Как сделать в html якорь

Как сделать в html якорь

Как сделать в html якорь



 

В продаже третья книга из серии "Энциклопедия морской культуры"

Впервые в отечественной юмористической литературе издан

"СБОРНИК МОРСКИХ АНЕКДОТОВ И БАЕК". 

Эта книга порадует читателя редкой подборкой 1000 «соленых» анекдотов  и занимательных  флотских баек из жизни бывалых моряков,  объединённых одним замыслом, показать что такое народного творчества  и что -   море, флот, юмор  понятия взаимосвязанные и неразрывные

(отрывок из "Сборника морских анекдотов и баек")

 

 


Михеич

 

Служил в штабе бригады противолодочных кораблей мичман Кранцев Михаил Михайлович. Все звали его просто — Михеич. Был Михеич здоровья недюжинного: при своем небольшом росте он мог выпить, образно говоря, бочку спиртного. Но то ли в один из вечеров оказалась несытной закуска, то ли счет пошел уже не на бочки, а на цистерны, только Михеич изрядно опьянел.

На дворе стоял холодный зимний день. Михеич возвращался домой из гостей, куда зашел сразу же после службы. Легкая мичманская шинелька на «рыбьем меху» не спасала от пронизывающего ветра. Михеич долго сопротивлялся стихии, но усталость и принятое на грудь сделали свое дело. Упал он аккурат под забором местной военной комендатуры. Всего-то пару часов пролежал Михеич в сугробе, но окоченел основательно.

Комендатура, трудившаяся в напряженном ритме, не заметила пьяного военнослужащего, у нее и без этого забот хватает. Хорошо, выручил местный милицейский патруль. Именно он и обнаружил промерзшее тело. Потыкав его резиновыми дубинками, слуги правопорядка сочли твердость найденного достаточной для констатации факта клинической смерти и с чувством выполненного долга передали «труп» комендатуре.

В комендатуре, недолго думая, решили транспортировать труп в морг. Параллельно приступили к выявлению личности военнослужащего. Было запрошено множество воинских частей, в которых мог служить пьянствующий мичман. Но так как мичмана попивали практически во всех частях, а при «мертвеце» никаких документов обнаружено не было, то поиски быстро зашли в тупик.

Между тем солдаты суточного караула, обстучав на всякий случай еще раз обмерзшее тело мичмана прикладами карабинов и лично убедившись в абсолютной кондиции «трупа», закинули Михеича в открытый кузов комендантского «газика». Помощник военного коменданта мичман Рыльнев взялся лично доставить коллегу к месту его последнего базирования.

В морге Михеича положили на стол, раздели, обмыли и подготовили к вскрытию. Мичман Рыльнев же, узнав в дежурном враче морга своего прошлого сослуживца, тоже мичмана, отпустил «газик» и сел с товарищем помянуть душу безвременно погибшего собрата по оружию. Долго ли, а может, и всего-то пару часов пролежал Михеич на разделочном столе морга. Только вода (в процентном содержании 50х50 с чистым спиртом), участвовавшая в приготовлении чудотворного напитка, который употреблял весь вечер Михеич, наконец-то растаяла. И теперь алкоголь, разлившись по суставам, делал свое дело. Михеич вздохнул, крякнул и приподнялся... «Труп» ожил!

Ни дежурный врач, ни помощник военного коменданта, несмотря на изрядную дозу совместно выпитого спиртного, не были, разумеется, готовы к встрече с ожившим Михеичем. Однако приняли его в компанию, хотя и с большим удивлением, но и с не меньшей радостью.

Автор: Александр Козлов

 

 

Вопиющая безысходность

 

Лейтенанту Мочалову с распределением при выпуске из училища, что там греха таить, откровенно повезло. Основная масса его сокурсников отправилась служить на флот, а его, счастливчика, направили служить адъютантом к адмиралу в Ленинградскую военно-морскую базу. Не служба, а рай. Но слишком хорошо, как известно, тоже не хорошо. Среди подношений адмиралу посыпались подарки и ему самому. Начались служебные вечеринки, всевозможные увеселительные мероприятия... Пошло-поехало...

Через полгода Мочалов взмолился:

— Товарищ адмирал! Отпустите меня на флот. Иначе я сопьюсь!

Адмирал обиделся. Но противиться желанию лейтенанта не стал. Отпустил его... с направлением на должность младшего военпреда Молдавского военного завода, выпускавшего какие-то изделия для Военно-морского флота. При выходе с названного завода чуть ли не в метре друг от друга стояли настойчивые торговцы домашним вином, продававшие за гроши хорошее настоящее виноградное вино. Причем первую кружку они предлагали бесплатно. Как правило, на 16-й бесплатной кружке лейтенант вырубался. И так каждый день. Решил любым способом, чтобы окончательно не спиться, перевестись теперь уже на Северный флот, подальше от южных соблазнов.

Приезжает лейтенант Мочалов в город Североморск. В районе Морвокзала в то время стояло несколько палаток, в которых продавали продукты питания и, разумеется, спиртное. Подходит он к одной из них, чтобы съесть хотя бы пару пирожков после дальней дороги. И видит лейтенант следующую картину. Две пожилые женщины в черных фуфайках заказывают в соседней палатке по 200-граммовому стакану неразведенного спирта и одному пирожку с капустой и здесь же у него на глазах этот спирт выпивают, не закусывая, а пирожки складывают в холщовую хозяйственную сумку... И тут лейтенант понимает, что влип: его забавы с сухим вином — это детские шалости. Ощущение крайней безысходности овладело всем его мятущимся существом. Взял лейтенант и заказал себе 200 граммов водки, залпом выпил ее и... заплакал.

Автор: Александр Козлов

 

 

 

На корабль привезли посылки для личного состава. Сгрузили у трапа на причале, и посылки проверяет не медик как обычно, а вахтенный офицер на трапе. Вскрывают одну посылку, а там трехлитровая банка розовой жидкости.

Вахтенный офицер:

— Что это?

— Компот, мама прислала, отвечает владелец посылки.

Вахтенный командует КВП (командир вахтенного поста, назначается из старшинского состава, вооружен штык-ножом, а при наличии ядерного оружия на борту — автоматом без патронов) открыть попробовать.

КВП делает в крышке две дырки и начинает пить.

— Ну как? — интересуется ывхтенный.

На удивление всем, отпив изрядную порцию, КВП тоненьким голосом пищит:

— Сла-а-адкая вода.

Вахтенный офицер разрешает заносить посылку на корабль. На половине трапа владельца посылки останавливает вахтенный офицер:

— Слушай, так пить хочется! Дай глотнуть сладкой воды.

Глоток, сплошной мат, банка о борт. Полчаса построение КВП за его «сладкую воду». В банке был чистый первач градусов 70. Никто не узнал себя?

Разместил yra

 

 

 

ПЛ в доке. Боцман повел группу матросов в город на почту, после посещения которой зашли в магазин, рядом с аптекой. Бойцы шарятся по магазину, закупаются, боцман у аптеки курит. Боцман, старый-старый, старший мичман, прослуживший на железе больше, чем любой из бойцов прожил на свете, седой, как балтийская волна, коренастый, в меру толстый, достаточно колоритный пейзаж, можно сказать морской волк, гордость ВМФ. Естественно, выглядит старше своих, лет на 10 минимум.

К нему подваливает бомж и трясущимися руками протягивая мелочь, просит добавить и купить в аптеке «красную шапочку» (спирт) или какую другую спиртосодержащую фигню. Боцман смотрит на него с глубочайшим сочувствием и далее следует фраза, вошедшая в анналы истории:

— Посмотри на меня, я сам такой, мне не дадут, уже пробовал.

Бомж с мелочью застыл в недоумении. Боцман уводит строй моряков, корчащихся от смеха.

Автор: MK48

 

 

 

Способ

 

Один мой знакомый служил на полувоенном корабле, на котором был замечательный боцман. Этот боцман очень любил выпить. Пил много, часто и со вкусом. Так как с алкоголизмом на корабле было строго, боцман придумал оригинальный способ отрезвления — он спускался в электрощитовую и хватался руками за токопроводящие шины. Удар током протрезвляет практически мгновенно. Как боцман отрывал руки от шин — никто не знает, но благодаря многократным «тренировкам» это стало для него просто привычным делом.

Как-то в порту вся команда сошла на берег, а на борту остался вахтовый офицер — молодой лейтенантик и наш боцман.

Естественно, напились оба почти до полной потери ощущений. Тут мозг лейтенантика посещает мысль, что он все-таки на службе и пора приводить себя в порядок. Он вспоминает старый боцманский метод, спускается в щитовую, открывает распределительный шкаф и хватается pуками за шины. Но бдительный боцман просек его идею раньше и отключил генератор. В момент касания алюминевых шин силы оставили лейтенантика и он так и уснул стоя в открытом шкафу в обнимку с шинами высокого напряжения. Говорят, с тех пор лейтенантик начал заикаться и больше на водку смотреть не мог.

 

http: //mygma.narod.ru/index/baiki_sposob.htm

 

 

Выпуск

 

Есть у выпускников Одесской государственной морской академии старинная традиция. Выпускающиеся, наверное, уже лет с -надцать, берут в руки банку с краской и пишут как можно выше и недоступнее что-то типа «231 выпустились» или «231 ура! Дошли» (цифра это номер роты).

Годиков этак с семь назад одна из рот выпускников около четырех ночи, изрядно приняв из радости окончания обучения сракоградусной, решились на небывалое. Нужно сказать, что этакие гуляния происходят в расположении «экипажа» — большая такая территория, типа кадет-городка. Так вот, человек двадцать, которые были еще в состоянии передвигаться, умудрились неизвестным способом снять с постамента на территории экипажа красивый якорь (около 15 тонн!) и, протащив его с пару сотен метров, уложить на близлежащие трамвайные пути.

Ох и рожа, наверное, была у водителя по утру. Якорь убирали специальным краном аж 2 часа, и оный был водворен на место и намертво приварен к нему. Были еще две попытки повторить подвиг, но дальше отрывания якоря от постамента и дотаскивания его до ворот экипажа дело не доходило. Кто знает, может, выпуск этого года сможет?

 

 

Молодой специалист

 

Представь себе картину: стоит судно у причала, прошла неделя стоянки, нет уже никакой суеты, ни «приходного» гомона — полный штиль. Внезапно в дверь каюты главного механика кто-то вежливо постучал и вошел очень важный человек (под 2 метра роста, в ослепительной парадной форме: полный рукав шевронов, на голове фуражка со здоровенным «крабом», да еще по козырьку золотые листья). Первая думка деда: «Еще одного проверяющего черти принесли!»

Незнакомец:

— Могу я видеть главного механика?

Дед (тихенько):

— Главный механик.

Небольшой портрет деда (главного механика): здоровенный человяга, как говорится «кровь с молоком», обладатель громового баса и здоровенного чрева, за что имел прозвище «Кранец» (т.е. мешок либо баллон, который сбрасывают с судна при швартовке, чтобы поберечь борта). И, как это часто бывает, «густо бзделуват» перед начальством.

Поэтому дед сразу взял быка за рога: предложил кофе, потом еще кое-что — «к кофе». А потом повел начальство в машину — демонстрировать «достижения». Так они долгонько шатались по машине, дед давал пояснения. Причем, их постоянно сопровождал вахтенный. Когда обход закончился, дед спросил незнакомца:

— Какие будут замечания?

А тот в ответ (немного непонимающе):

— Я, собственно, явился представиться. Прислан на судно 4-м механиком...

Кранца как током ударило. Механику показалось, что у него инсульт, так как фейс у него на мгновение стал черным. Он долго, очень долго ловил ротякою воздух и не мог вымолвить ни слова. А потом заревел сиреною:

— С-у-у-ка, твою в гроба мать! В робу — мухою! В р-о-о-о-о-бу! И чтоб тебя, падла, в таком виде я больше не видел!

Дело было в те годы, когда дедов с пароходов пересаживали на теплоходы. Образование они получали в ШУКСе (Школа усовершенствования командного состава). У кого-то хватило тяму пережить эту напасть, но не у всех…

4-й механик — самый «маленький» механик на судне, на эту должность назначали обычно молодых специалистов.

Автор: Виктор «Злой», Мурманск

 

 

Адмиральский сынок

 

В центральном посту подводной лодки сидят командир и старпом. Вдруг с мостика раздается крик:

— Эй, внизу!

Старпом заглядывает снизу в люк:

— Есть внизу!

Сверху:

— Я лейтенант Пупкин. Назначен к вам командиром минно-торпедной группы. Лови!

Вниз летит дипломат. Старпом машинально его ловит. Лейтенант:

— Поймал? Значит так: в дипломате личное дело и грязные носки. Личное дело прочитать, носки постирать. Я — в ресторан, буду к подъему флага.

И ушел. Старпом недоуменно вертит в руках дипломат. Командир:

— Ну что там, старпом?

— Да вот, товарищ командир, какой-то оборзевший лейтенант бросил дипломат с личным делом и носками, приказал личное дело прочитать, а носки постирать.

— Да? Ну-ка дай-ка, я почитаю.

Командир пролистал несколько страниц:

— Та-ак, так-так... Э-э-э, старпом, придется тебе идти носки стирать.

Пролистал еще пару страниц:

— Погоди, старпом, ты еще не постирал? Дай-ка, я сам постираю...

http: //flot.com/welfare/anecdote/anecdotes.php

 

 

 

Поздравления (прозвучало в радиопередаче «Атлантика»)

 

Уважаемая «Атлантика»! Мой любимый человек Задоркин Константин Петрович работает на плавбазе «Алексей Хлобыстов» рыбмайстером. Он пользуется большим авторитетом среди членов экипажа, ударник коммунистического труда. Мы очень любим нашего папочку, скучаем, считаем дни до его прибытия в порт. Сегодня у нашего дорогого Константина юбилей, ему исполнилось ровно 40 лет. Передайте ему, дорогая «Атлантика», наши наилучшие пожелания, здоровья, успехов, счастья. И передайте для него песню нашего любимого певца Муслима Магомаева: «Не спеши!»

Автор: Виктор «Злой», Мурманск

 

 

 

 

Еврейский пароплав

 

Было это в первом моем рейсе. Стояли мы на рейде четверо суток. И на протяжении всего времени по трансляции звучало: «Донкерману позвонить на мостик! Донкерману спуститься в машину! Донкерману подойти к правому борту! Донкерману принять шланги! Донкерману связаться с танкером!».

Первая думка моя была: «Ты дивись, как еврея по судну ганяють!».

Потом слышу объяву: «Донкерманам собраться в каюте системного механика!»

А, так он не один! Но я просто выпал в осадок после объявления: «Всем Ухманам собраться около 4-го трюма!». Решил, точно попал на еврейский пароход!

 

Донкерман — специалист по загрузке-выгрузке топлива и выравниванию крена и дифферента судна

Ухман — специалист, который управляет работой матросов, работающих на лебедках

Автор: Виктор «Злой», Мурманск

 

 

Кто и что жует?

По судовой трансляции прозвучало сообщение, чтобы весь медперсонал собрался у санчасти. А на рыболовецких плавбазах тогда медиков было больше, чем в районной больнице. Я подумал: наверное, кто-то получил травму, и тяжелую. Но потом узнал, что «помпа» решил так поймать всех пьяных на судне. Так как был уверен, что они точно будут (утром к нам пришвартовался транспортный рефрижератор «Полярные зори» с посылками из дому).

И вот, тянет он до санчасти одного матросика (который совсем пьяным и не выглядел). А на вопрос, с чего он взял, что матрос пьяный, помпа отвечал:

— А вы поглядите, какая у него рожа красная! И, кроме того, он жует жвачку!

Ему говорят:

— Ну и что?..

— Это он зажевывает запах спиртного!

На это матрос и говорит:

— Простите меня, товарищи женщины… А может, это я член во рту держал?!

Санчасть в полном составе упала и поползла на палубу. Помпа сник.

 

 

Об учениях

Славный 2006-й год. Лето. У берегов датского Борнхольма шли учения Baltops. Сурово шли.

Во главе международной армады из 20 надводно-подводных пароходов торчал на мостике янковского крейсера УРО контр-адмирал Джозеф Килкенни. Взгляд — молния. Походка летящая. Пальцы скрючены. Не человек — орел!

Он даже не приказывал, он цедил сквозь зубы: «Сделайте это...» И гримаса на лице, словно вот-вот сплюнет.

Англичане, французы, датчане, немцы, шведы, не говоря уж о всяких поляках и латвийцах, вокруг американского крейсера даже не ходили, а на цирлах так и носились, так и носились! Едва бортами не трескались.

И вот среди всей этой военно-морской кучи-малы имел место наш СКР «Неустрашимый». На приказы американского командующего российский сторожевик реагировал солидно. Подчеркнуто неторопливо.

— Цену себе набивает, — понимающе пояснил своим Килкенни.

Тут янки явно дал маху. Фокус был в другом.

То есть, конечно, да, на «Неустрашимом» цену себе ого-го как знали. Но вот с разговорным английским, которым по «уоки-токи» дублировались распоряжения иностранного командования, знаний было несколько меньше. Поэтому иваны и притормаживали на поворотах, с матом листая американо-русские разговорники.

Учения, меж тем, шли своим чередом. Рокотала в небе авиация, булькали в глубинах польская и немецкая подлодки, вспарывали волны форштевни кораблей. Красота!

Наконец Килкенни отдал приказ о задержании и досмотре условных нарушителей — американского танкера и немецкого транспорта. Вся армада с англо-франко-датско-немецко-шведско-польско-латвийском кличем «ату их, ату!» бросилась наперехват.

Последним приказ отрепетовал, разумеется, «Неустрашимый»...

— Стыдно. Опять опоздаем, — печально бросил командир сторожевика кап-два Игорь Смирнов.

— Спокойствие. Только спокойствие, — загадочно ответил ему старший на походе капраз Вова Соколов. — Есть у меня одна веселая идея...

Благодаря ей-то русские всех и напарили.

Пока вся международная братия, форсируя машины, старалась догнать уходящие из квадрата суда-нарушители, иваны запихнули осмотровую партию морпехов в Ка-27.

Минута — и вертолет ушел в небо.

Вообще-то такой ход не был предусмотрен учениями. О чем русским немедленно и сообщили с янковского крейсера. Мол, условно в связи с плохими погодными условиями задействование авиации невозможно.

— Так то ж условно. — захохотал Вова Соколов. — Пусть американцы не парятся. У меня вертолет — всепогодный! Так и передайте!..

Так и передали. На крейсере обсыпались и заткнулись.

Тем временем русский хеликоптер прострекотал над британцами и Ко. Догнал «нарушителей» и завис над кормовой надстройкой убегающего американского танкера.

— С вертолета по радио пытаются передать приказ танкеру срочно остановиться для досмотра. Господи, русские так коверкают английский!.. Танкер на приказ не реагирует, — доложили контр-адмиралу.

Килкенни злорадно усмехнулся:

— Ну? И что иваны будут делать теперь?

И действительно — что?

А вот что.

Из распахнутого люка вертолета вниз упал трос. По нему с лихой присказкой «еа-а-а-ть» в страховочной обвязке съехал мамонтоподобный прапор-морпех в оранжевом спас-жилете и с ПКМом. Застопил движение точно напротив остекления рубки. И, наведя одной рукой на окаменевшего рулевого тяжеленный пулемет, на чистом русском спросил: «Куда прешь, сволочь?!»

Шкипер-американец сразу все понял правильно. Дал в машину команду «All stop!»

На немецком транспорте свидетелей циркового фокуса иванов тоже хватало. Так что через минуту фрицы тоже легли в дрейф...

P.S. «Военные моряки Балтийского флота на прошедших международных морских учениях Baltops-2006 продемонстрировали американским коллегам, как могут успешно реализовывать мандат Совета безопасности ООН по поддержанию мира в прибрежной зоне. Об этом корреспонденту ИА REGNUM сообщили сегодня, 22 июня, в пресс-службе Балтфлота, комментируя итоги учений. "Корректные, но достаточно настойчивые действия морских пехотинцев БФ по досмотру на «суднах-нарушителях» — американском танкере и немецком универсальном транспортном судне — заслужили высокую оценку руководителя учений контр-адмирала Джозефа Килкенни», — подчеркнул представитель Балтийского флота». (с)

http: //www.prevedmedved.ru/humor/1163098696-morskie-bajjki.html

 

 

 

Международные (русские форева)

 

Описанные ниже события имели место на Черноморском флоте. Конец 90-х был для него очень трудным временем. Да, денег действительно не было. Но флот их изыскивал. Где угодно и как угодно. Шло время, и ЧФ как-то незаметно сам для себя стал все активнее «подниматься с колен».

В начале апреля 2003 года флот впервые черт знает с каких времен снимался с бочек для броска аж в Индийский океан. В дальний поход уходили без особой помпы. Шли не в гости. Шли на работу.

Первыми Босфор 10 апреля миновали танкер «Бубнов», буксир «Шахтер» и БДК «Цезарь Куников» с усиленной ротой морпехов на борту. Не обошлось без приключений.

Перед самым мостом Ататюрка из-под восточного берега выскочил турецкий патрульный катер и по УКВ потребовал от нашего большого десантного корабля застопорить ход. Чтобы принять на борт осмотровую группу.

— Совсем нюх потеряли! — не выдержал командир «Куникова» кап-два Сергей Синкин. И приказал следовать прежним курсом.

Катер забежал вперед. Продолжая назойливо требовать от БДК застопить ход, замер, загораживая собой путь к Дарданеллам.

— Он нам еще и борт подставляет, гад… — желчно обронил Синкин. И сыграл боевую тревогу.

Миг — и экипаж разбежался по боевым постам. На палубе залегли морпехи с оружием. 57-мм АКашка весело подмигнула потомкам янычаров своими спаренными стволами.

Новый приказ с катера лечь в дрейф прозвучал уже как-то неуверенно. БДК в ответ отсигналил «Не мешайте моим действиям». Расстояние между высоченным носом «Куникова» и низеньким планширем патрульника неуклонно сокращалось. Наконец, когда до неумолимо надвигающейся 4000-тонной туши русского десантника оставалось меньше полукабельтова, турки врубили полный ход и, не попрощавшись, унеслись к Босфору...

Сутки спустя Мраморное море проходила «Москва» с СКРами «Сметливый» и «Пытливый». Крейсер и сторожевики досматривать уже никто не пытался.

Зато стоило отряду покинуть турецкие терводы, как на пересечку курса идущего головным крейсера бросился невесть как забредший в восточное Средиземноморье португальский фрегат «Васко да Гама». И засигналил, и засигналил!..

— Чего он там? — поинтересовался командир «Москвы» каперанг Щербицкий.

Поинтересовался шепотом, чтобы не разбудить перенервничавшего за время прохода проливов, а теперь со смаком храпевшего в командирском кресле контр-адмирала Евгения Орлова.

— Запрашивает чего-то, — ответили сигнальщики.

— «Чего-то» это чего? — кэп начал медленно закипать.

— Никак не разберем, тащ командир.

— Драл я вас мало, — прошипел каперанг, тоскливо шаря глазами по мостику в поисках с кем бы посоветоваться.

Будить замкомандующего флотом не хотелось до смерти. Щербицкий потеребил себя за нос и придумал:

— Переводчика на мостик.

— Есть переводчика на мостик!

Щербицкий с опаской посмотрел на завозившегося в кресле и зачмокавшего губами контр-адмирала:

— Да тише вы, ироды.

— Есть тише!

— Блин...

— Есть!

Капраз как раз собрался кратко, но емко выразить свою мысль о непонятливости подчиненных, когда с воплем «Прошу разрешения подняться на мостик!» нарисовался переводчик.

— А? Чего?.. — вскинулся в кресле замкомфлота.

Кэп в немой муке воздел очи к подволоку и стиснул зубы.

Через пару минут с помощью переводчика разобрали-таки запрос португальца.

— «Что за груз у вас на борту?» — вслух повторил Орлов. Тупо посмотрел на Щербицкого: — Они там что, совсем охренели?!

Поскольку вопрос был явно из разряда риторических, ответа контр-адмирал не дождался. Впрочем, он на него и не рассчитывал. Отоспавшийся замкомфлота почувствовал внезапный прилив адреналина и острое желание насмерть постоять за честь родного флага.

— Вот уроды, а? — контр-адмирал не глядя протянул руку, в которую тут же вложили бинокль.

Придирчиво изучив силуэт по-прежнему маячившего впереди португальца, Орлов от вопросов перешел к утверждениям:

— Точно — уроды. ...Дожили. Докатились. Не успеешь в море выйти — к тебе уже лезет всякая мелюзга. Прямо в карман. Хорошо хоть — не сразу в трусы!

— Так точно, — счел нужным поддакнуть капитан первого ранга, чем сразу вызвал со стороны контр-адмирала самое пристальное внимание к своей персоне.

— Ну, Александр Владимирыч, чего отвечать будем супостату?

— Э-э-э-э... Товарищ контр-адмирал, фрегат у португальцев новенький, команда — тоже. Могли и напутать. Разрешите поднять «Зулу» – «Лиму»?

— Добро.

«Москва» — «Да Гаме»: «Ваш сигнал принят, но не понят».

Теперь задумались уже на фрегате. Однако спустя пять минут повторили свой первоначальный запрос.

На крейсере продублировали свой ответ: «Ваш сигнал принят, но не понят».

Через минуту все та же «Да Гама» — все той же «Москве»: «Что за груз у вас на борту?».

— Ну, это уже хамство! — бушевал на крейсере Орлов. — Да что они там о себе возомнили, колумбы херовы?! Да я их... Сигнал на фрегат: «Пошли на куй!»

— Товарищ контр-адмирал, разрешите обратиться? — ожил переводчик, разом взопревший от мысли о возможных последствиях орловской эскапады.

— Ну? — недовольно буркнул замкомфлота.

Сам удивляясь своей решительности и красноречию, переводчик (всего-то — старлей!) в изумительно обтекаемых выражениях начал объяснять контр-адмиралу, что так дела не делаются. Что нахамить иностранцу любой дурак может. А вот аргументированно настоять на своей правоте может далеко не каждый. Что культурнее тут, за границей, надо. Культурней.

— Культурней? —Кхм... — контр-адмирал набычился, как мальчишка, который после драки оправдывается «он первый начал». — Культурней, говоришь? Ну, раз культурней... Вот ты, старший лейтенант, раз такой умный, ответь: о чем говорят культурные люди, когда им лялякать не о чем, но обидеть друг-друга не хочется?

— О погоде, — ляпнул первое пришедшее в голову переводчик.

— Отлично, — едко ухмыльнулся замкомфлота. — Александр Владимирыч, запрос на фрегат: «Какая погода в Португалии?».

— А если откажутся отвечать?..

— Тогда сразу — «На куй»!

Португальцы от вопроса явно выпали в осадок не меньший, чем Орлов от их запроса про груз «Москвы». Минут тридцать «колумбы херовы» напряженно консультировались по спутниковой связи с Лиссабоном. За это время отряд кораблей Черноморского флота успел оставить «Васко да Гаму» далеко за кормой. Наконец через полчаса португальцы вышли на связь с русским флагманом и сообщили: «Средняя температура по стране — плюс 16 по Цельсию».

— Что ответить, товарищ контр-адмирал?

— «Так держать!»

Больше португальцы на связь не выходили...

А Евгений Орлов по итогам похода в том же году был произведен в вице-адмиралы

http: //www.prevedmedved.ru/humor/1163098696-morskie-bajjki.html

 

 

Реально зарегистрированный разговор между испанцами и американцами на частоте «Экстремальные ситуации в море» навигационного канала 106 в проливе Финистерра (Галиция). 16 Октября 1997 г.

Испанцы: (помехи на заднем фоне) ... говорит А-853, пожалуйста, поверните на 15 градусов на юг во избежание столкновения с нами. Вы движетесь прямо на нас, расстояние 25 морских миль.

Американцы: (помехи на заднем фоне) ...советуем вам повернуть на 15 градусов на север, чтобы избежать столкновения с нами.

Испанцы: Ответ отрицательный. Повторяем, поверните на 15 градусов на юг во избежание столкновения.

Американцы (другой голос): С вами говорит капитан корабля Соединенных Штатов Америки. Поверните на 15 градусов на север во избежание столкновения.

Испанцы: Мы не считаем ваше предложение ни возможным, ни адекватным, советуем вам повернуть на 15 градусов на юг, чтобы не врезаться в нас.

Американцы (на повышенных тонах): С вами говорит капитан Ричард Джеймс Ховард, командующий авианосца USS Lincoln, Военно-морского флота Соединенных Штатов Америки, второго по величине корабля Американского флота. Нас сопровождают 2 крейсера, 6 истребителей, 4 подводные лодки и многочисленные корабли поддержки. Я вам не советую, а приказываю изменить ваш курс на 15 градусов на север. В противном случае мы будем вынуждены принять необходимые меры для обеспечения безопасности нашего корабля. Пожалуйста, немедленно уберитесь с нашего курса!!!

Испанцы: С вами говорит Хуан Мануэль Салас Алкантара. Нас два человека. Нас сопровождают наш пес, ужин, две бутылки пива и канарейка, которая сейчас спит. Нас поддерживают радиостанция «Cadena Dial de La Coruna» и канал 106 «Экстремальные ситуации в море». Мы не собираемся никуда сворачивать, учитывая, что мы находимся на суше и являемся маяком А-853 пролива Финистерра Галицийского побережья Испании. Мы не имеем ни малейшего понятия, какое место по величине мы занимаем среди испанских маяков. Можете принять все гребаные меры, какие вы считаете необходимыми и сделать все, что угодно для обеспечения безопасности вашего гребаного корабля, который разобьется вдребезги о скалы. Поэтому еще раз настоятельно рекомендуем вам сделать наиболее осмысленную вещь: изменить ваш курс на 15 градусов на юг во избежание столкновения.

Американцы: Oк, принято, спасибо.

Источник:

Автор: Сажаев М.И.

 

 

 

ТОФ. 80-е. Наш корабль преследуется фрегатом ВМС США бортовой 27 (см. справочник Jane's Fighting Ships. Зачем — поймете далее). До американского берега всего 5 миль, что и беспокоит фрегат. Он опасно маневрирует и пытается вызвать нас на 16 канале. Из динамика станции ежеминутно раздается смазанное помехами и несовершенством нашего «Рейда»: "Ю-Эс-Эс Махлон Пиздейл коллинг Совьет шип!».

Плохо знающие английский язык старпом и вахтенный офицер угрюмо переглядываются. Наконец старпом спрашивает:

— Что он подразумевает, называя Совьет шип «махлон пиздейлом»?.

Вахтенный лишь пожимает плечами.

(USS Mahlon S.Tisdale или фрегат "Мэлон С. Тиздейл", названный в честь американского вице-адмирала Первой Мировой, тогда только что вошел в состав 3-го флота и еще даже не числился в Джейне).

Покурив и помолчав с минуту, старпом грустно говорит:

— Обидно, мля, — и приказывает прибыть на ходовой продбаталеру и ответственному за арсенал. Оба прибывают, выслушивают указания, убывают на время и появляются вновь для доклада о выполнении распоряжения, имея в руках: продбаталер — пустую банку из-под сухарей, арсенальщик — 5 противодиверсионных гранат и штык-нож.

Вся процессия во главе со старпомом, обрастающая по пути зеваками, прибывает на ют и вызывает нарастающие подозрения о готовящейся диверсии против Америки у фрегата ВМС США, чапающего в кильватере на удалении 3 кабельтовых.

Старпом мелко и густо дырявит ножом банку, предусмотрительно повернувшись к американцу спиной, выставляет на гранатах макс. глубину подрыва, кладет их в дырявую тару, закрывает банку, и натужно крякнув, выкидывает ее подальше за борт.

"Тиздейл" в панике — русские у пляжей Калифорнии, да еще и спускают в воду неизвестное... Фрегат увеличивает обороты и начинает сближаться с тонущей банкой, но тщетно — она уже ушла под воду. Янки явно включают ГАС для прослушивания, наезжает на место затопления супер-пупер-бомбы, и... КААБЗЗДЫК!

Даже старпом прищурился. Гранаты подорвались гулко, но сердито.

Гидроакустики с «Тиздейла», отзовитесь! Напишите, что вы чувствовали. Понимаю, что вы ничего не слышите, но читать-то вы можете!

А фрегат, ну что... Обиделся просто и больше не выходил на связь.

Разместил: FilippOk

 

 

 

Разместил: netynika

 

Развлечения на море

 

Далекие 80-е годы. Средиземное море. Две эскадры — советская и натовская контролируют друг друга. Гоняются друг за другом, следят, кто куда пошел и прочее.

Пока происходят эти военные игры, на якорь становится наш танкер. Матросам скучно, и решают они на переходной палубе между надстройками натянуть волейбольную сетку и размяться. Размеры палубы позволяют это сделать, мячик веревкой привязали, что бы за борт не улетел, и дело пошло. Резвятся как стадо молодых бизонов, развлекаются.

Через какое-то время образовались и болельщики — стал прилетать вертолет с натовского авианосца. Повиснет в десяти метрах от палубы и смотрит. Ветром от винтов мячик уносит в сторону — игре капец наступает. И так каждый день происходит. Мешают играть нашим морякам. Естественно, что те такую обиду стерпеть не могли и решили действовать.

На пятый день такого наблюдения один из механиков спокойным шагом сходил в каюту и вернулся с крупнокалиберной рогаткой (ночью из стальных прутьев сварили). Примотали эту «зенитку» к леерам, зарядили болтом побольше и запустили снаряд со сверхзвуковой скоростью в сторону «фанатов». Вертолет качнуло так, что из него чуть не вывалились наблюдатели, да и вмятина в корпусе образовалась еще та. Больше не прилетали.

Но на этом история не заканчивается. Матросам все равно скучно, а когда нашему человеку скучно, он способен на любые глупости. Вот и тут, мозг кипит от потребности чего-то придумать. И придумали таки. Поймали баклана (размах крыльев около полутора метров) нарисовали ему под крыльями красные звезды и отпустили в свободный полет. В виду того, что натовские корабли ходили кругами тут, то можете себе представить их лица, когда вот такой вот наш «сокол» прошел над их головами.

 

 

http: //prikol.i.ua/view/41741/

Разместил: Mrs

 

Да пошли…

 

Antigua Racing Week Антигуа, кроме нас восьмерых русских никого нет и, похоже, никого до нас особенно и не было.

Ночь, уставшие наконец-то легли спать после дневной тренировки.

Яхты стоят рядком у пирса борт к борту, любой звук отлично слышен через несколько тонких корпусов. Внезапно просыпаюсь от какого-то хорового шума. На соседней яхте немцы что-то празднуют.

По голосам понимаю, что это наш капитан (дядя 50 лет), взяв с собой водки пошел наводить международные отношения. Пьянка явно удалась и уже заканчивается: капитан учит немцев произносить по-русски фразу «все чудесно».

Фраза повторяется хором человек из десяти в ночной тишине уже раз пятнадцатый, причем, на мой взгляд, совсем без акцента, и получается гораздо лучше чем у пьяного капитана.

Заплетающийся голос:

— Нет не так! Надо «всьио чьуюдесно»!

Хор:

— Все чудесно!

— Все чудесно

Хор:

— Все чудесно!

Сон прошел уже совсем.

Слышно, как капитан спрыгивает на берег, поворачивается к своим новым немецким друзьям лицом и произносит прощальную фразу, за которую ему сразу простили весь этот дебош:

— А на последок я вам скажу: еитесь вы все конем! — и окрепшим шагом направляется на свою яхту.

Общее ржание нашей яхты показало, что никто не спал.

 

 

Разместил: Boby

 

Рассказал коллега. Как-то поехал он с начальником и прочими спецами на какой-то корабль Северного флота устанавливать аппаратуру связи по заказу Минобороны.

Поставили, акты подписали. И решили выпить, как полагается. Моряки достали какую-то паленую водку, выпили, выпили еще... И тут кого-то осенила мысль приколоться. Как они поймали альбатроса — остается загадкой. В общем, поймали, краской на крыльях нарисовали звезды, на лапы надели куски резины, а-ля сапоги, на голову бедной птицы — шлем из пробки от той же злополучной водки и отпустили...

Все бы ничего, ночерез несколько дней по всем флотам прошла информация из Минобороны, что этот самый альбатрос сел на мирно всплывшую подлодку НАТО... НАТОвцы были сконфужены от птицы с красными звездами «по бортам».

 

 

Стрельбы

 

Автор: Александр Козлов

 

Как групман зама подставил

 

На сторожевом корабле командир машинной группы являлся согласно приказу командира части штатным контролером артиллерийской стрельбы по воздушной цели. А заместитель командира по политической части, еще недавно были такие, — его дублером. Место размещения этого контролера во время стрельбы — верхняя антенная площадка артиллерийского комплекса. Короче это так высоко, что там уже даже чайки не летают. А представляете себе зимний, морозный день, да еще и штормовая погода.

Молодой групман это себе четко представил и поэтому решил любой ценой от этой стрельбы увильнуть. Заранее, за сутки до стрельбы, он расчетливо подкатил к заму и предложил ему восстановить все протоколы партийных собраний. Замполит знал, что, как правило, эти протоколы писались председательствующими собраний под его диктовку. А ему страх не хотелось высасывать из пальца умные, правильные, идеологически причесанные слова. Не любил он это занятие. То ли дело литературно грамотный групман, у него эти нужные слова, выяснилось однажды на поверку, сами собой вылетали из-под пера. Тем более что сразу по приходу в базу ожидалась проверка документации парторганизаций политотделом соединения. И зам сдался. Расчет лейтенанта оправдался. Под страхом предстоящей проверки, а также идя навстречу «кипящей инициативе масс», зам сам подошел к командиру и сказал:

— Петрович, запихивай меня на этот самый твой долбанный пелорус.

Командир недоуменно посмотрел на зама, удивленно ухмыльнулся и, заранее как бы жалея зама, сочувственным голосом сказал:

— А не пожалеешь?

— Если родина требует... — с традиционным пафосом отреагировал зам.

— Ну, смотри! — усомнился-таки в решении своего зама командир.

И вот пришел час стрельбы. Мороз — градусов 20! Ветер северо-западный. Волна захлестывает ходовую рубку. Холодные брызги разбивающихся волн заливают корабль целиком, вместе с мачтами. Как ни утеплялся зам, сколько теплых вещей на себя не напяливал, холод все равно начал пронизывать его тело задолго до того, как дали команду на начало стрельбы. Поэтому к моменту, когда началась артиллерийская канонада, зам уже напоминал Герду — героиню сказки Андерсена «Снежная королева», когда та в поисках брата Кая вошла в снежное царство королевы. Но артиллерийская канонада превзошла все ожидания замполита. Он никак не ожидал такой мощи отечественного оружия. В иные моменты ему начинало казаться, что вот-вот уже наступит он — Судный день!..

Снимали зама с мачты всем экипажем. Он был ни жив ни мертв. И только обмерзшие, посиневшие губы беззвучно повторяли едва различимую фразу: «Во, бля, влип!»

С тех пор замполит писал протоколы партсобраний исключительно собственноручно.

 

 

Автор: Александр Козлов

 

Прицельный выстрел

 

Жизнь свою Мазилов прожил как-то непродуктивно. Служба его в качестве командира ракетно-артиллерийской боевой части противолодочного корабля была подобна холостому выстрелу. Да и то произведенному в белый свет, как в копеечку. В то время как командиры других боевых частей хоть что-то выдавали, так сказать, «на-гора», Иван Мазилов был абсолютно бесплоден. Ни обеспечить корабль контактом, ни связью, а также ходом Мазилов не мог. Это не входило в круг его прямых обязанностей. А то, что входило в круг его прямых обязанностей, он мог бы сделать, но не хотел. Только один-единственный прицельный выстрел, удачная стрельба удались у Мазилова.

Однажды в ресторане на торжестве, посвященном очередной годовщине корабля, Мазилов, открывая бутылку с шампанским, выстрелил пробкой в потолок. Пробка рикошетом точно угодила в бокал жены командира. Командир как раз собирался произнести тост. Проследив несколько раз взглядом траекторию полета пробки и еще раз убедившись в снайперской прицельности огня своего артиллериста, командир, подняв бокал с шампанским, произнес:

— Молодец, Мазилов! Наконец-то ты попал. Выпьем за тебя!

 

 

 

Разместил: Combat

 

Бывали и более курьезные случаи. Давно правда. Один ТКА выполнял стрельбу 53-39. После залпа пошел, не торопясь, за торпедой, держа ее в поле зрения. Тут еще один пароход подвернулся. Пока маневр на расхождение выполняли — торпеду потеряли. Дали по газам и пошли в точку всплытия. Встали там и ждут. Тут и торпеда подлетела — да прямо ему в борт. Во как раньше умели — сами себя подстрелить!

 

 

 

Нет случая, чтобы при разговоре о контрольных прострелках торпедных аппаратов водой или воздухом, подводники бы не вспомнили о каком-либо казусе, с этим связанном! Количество казусов неисчислимо. Во время своей стажировки об одном из таких случаев я услышал от торпедиста Ильяса Энгельса. Он при прострелке аппарата воздухом в отсек забыл, что в нем (аппарате) лежат (им же, Ильясом, уложенные!) брюки «первого срока», тщательно отутюженные для вечернего похода на танцы. Воздух высокого давления вынес несчастные портки в отсек и разнес их в клочья на первой же стойке для трехъярусных коек!

 

 

 

В жаркий июльский день я, голый по пояс, сидел на ограждении рубки подводной лодки М-259, загорал и, совмещая приятное с полезным, занимался согласованием шестеренок на корпусе фотоаппарата лодочного перископа. (Узнав, что я разбираюсь в фототехнике, штурман Борис Букин с удовольствием доверил мне это дело.)

Команда лодки занималась уходом за механизмами и лодочными системами. Лодка стояла с дифферентом на корму, так как минер готовился прострелять все четыре торпедных аппарата, включая и нижние два, расположенные ниже ватерлинии. Перед носовой оконечностью подводной лодки, стоящей носом к берегу, был ошвартован катер-торпедолов (тоже носом к берегу). На его торпедной палубе, отлого спускавшейся в воду, команда катера щетками стирала свои белые робы. Все только в трусах. Погода к тому располагала.

Передние крышки торпедных аппаратов раскрылись. На торпедолове проявили интерес и зубоскальство по поводу того, что подводная лодка «каши просит!». Ухнул выстрел воздухом из первого, второго и остальных торпедных аппаратов. Уже на втором шумном «выдохе» зубоскальство прекратилось, а у зрителей, вольных и невольных, глаза от потрясения выпучились! Ярко-пламенного цвета облако выметнулось из второго торпедного аппарата и быстро осело на торпедолов и ближайшие окрестности! Торпедолов и вся его команда оказались окрашенными в ярко-морковный цвет. Скачущая и орущая команда торпедолова походила на артистов кордебалета, изображавших шабаш в эпизоде «Вальпургиева ночь» из оперы Гуно «Фауст.

Началось разбирательство. Выяснилось, что боцман накануне достал для лодочных работ треть фанерного бочонка свинцового сурика и с разрешения минера упрятал его во второй торпедный аппарат. Минер тут же забыл об этом. При прострелке бочонок разнесло в щепу, а сурик оказался использован не по назначению. Вот и все. Чем закончилось — не знаю. Стажировка завершилась, и я убыл в училище.

 

 

 

Карьера

 

http: //nvo.ng.ru/notes/2009-05-22/16_baiki.html

Автор: Андрей Рискин

 

Карьера

 

Карьера кавторанга Шуры Печени (Печень — это не кличка, это фамилия такая) — идеально-образцовый пример возможности служебного роста на флоте.

Как он умудрился при своей дуболомости окончить училище — вопрос отдельный. Но на флот он, как все мы, пришел лейтенантом. Командиром группы на подводный ракетоносный крейсер, в БЧ-2.

Тут, через годик службы, нагрянули главкомовские стрельбы. А «бычок» артиллерийский, как назло, в отпуске. Понятное дело, стрелять пришлось дивизионному артиллеру. Он и запулил ракету куда положено более чем успешно.

Но доложили, во избежание неприятностей, что стрелял якобы Шурик. Отдел кадров среагировал, как всегда, оперативно. И Шура Печень стал помощником командира. Матросики сразу же прибалдели. И стали развлекаться.

Звякнут из второго отсека по «Каштану» в центральный и доложат, что у них насос из строя вышел, так они его, мол, в третий отдали. Шура сразу же реагирует:

— Третий, мать вашу, вы зачем насос забрали?

Насос, кстати, тонн эдак на семь тянет. В третьем недоумевают:

— Какой насос? Вы что, с ума сошли?

Встревает командир. Уже без «Каштана»:

— Печень, радость моя, сними шапку! Думать мешает!

Ну да ладно. Тут, как всегда, пришла пора кого-то на классы отправлять. Понятно же, что нужного на корабле офицера, будь он хоть семи пядей во лбу, пусть даже это второй Нахимов, на учебу — на целый год-то! — хрен кто отпустит. А кто не нужен? Шурик! Вот ему и пишут отличные, как говорится, референции. И Шура едет на классы.

И возвращается, по закону подлости, на ту же лодку. Правда, уже старпомом. Кэп скрежещет зубами, но, как известно, поздно пить боржоми, когда желудка нет.

Проходят годы. Шуре пора бы и капдва получить. Да не тянет. Только через командирский труп.

А тут кэп в отпуск намылился. И, к счастью, трем литехам пришла пора старлеями стать. Вызывает кэп Шуру:

— Печень, значит так, три представления я отправил. Но вот тебе на всякий случай три чистых бланка с секретной печатью. Если представления вернут — ты этих кадровиков-бюрократов знаешь — заполнишь и отправишь. И подпись тут моя стоит.

Только кэп на берег, хватает Шура те самые бланки и один на себя заполняет. На второго ранга. Благо, что комбриг в отпуске, а начштаба, за него который, ситуацию еще не просек. Он новичок в бригаде.

В общем, возвращается кэп из отпуска, а его встречает уже капитан 2 ранга Печень Александр Иванович. Мол, так и так, честь имею. Кэп:

— Не понял, Печень?!

— Дык, товарищ командир, срок-то у меня вышел...

Вот так и делается карьера по-флотски.

 

 

http: //nvo.ng.ru/notes/2009-05-22/16_baiki.html

Автор: Андрей Рискин

 

Подмена

 

Леша Савельев лихим был командиром. А командовал он «ПК-12» — противолодочным катером. Старым, как ботик Петра. Но в море катерок ходил.

А тут команда — «ПК-12» расконсервировать, а собрата его, такого же древнего, но стоящего в консервации, в строй ввести.

Посмотрел Леша на новую свою посудину, похолодел. На такой, конечно, в море выйти можно. Но вернуться — вряд ли.

Так что подогнал Леха это корыто, поставил рядом со своим и... поменял местами бортовые номера. А в назначенное время доложился, мол, так и так, расконсервация произведена, замечаний нет, готов служить и даже могу выйти в море.

И вышел, и вернулся. Отработал все задачи, когда вдруг выяснилось, что дело нечисто. Катер-то новый, а аппаратура и механизмы на борту под старыми номерами.

Вызвали Лешу «на ковер», отфачили, как полагается. Пинком под зад из адмиральского кабинета вышвырнули. И думают, что с ним делать. Под трибунал сразу же или на парткомиссию сперва?

Первым додумался начпо:

— Под трибунал, конечно, можно, — говорит он адмиралу, — вот только после него и нас туда потащат.

Тут и до адмирала дошло. Дал тот команду «флажкам» дело это похерить. А Леху к нам в дивизион тральщиков перевели.

На повышение.

 

 

 

Автор байки: Гуляев А. В.

 

Матрос Халиков

 

Прислали к нам на МПК-41 дослуживать бывшего курсанта, матроса Халикова (уроженец Азербайджана).

Учился он во Владике в ТОВМУ, но почему-то после первого курса «забыл» русский язык. В училище один семестр второго курса с ним помучались и отчислили. По приходу на корабль попал он в БЧ-1 и как ни мучился с ним штурман, не мог научить его уму разуму — тот «не понимай» и все. А тут Халиков взял и забыл, что нужно еще и умываться и стираться.

И вот однажды в таком неприглядном виде попался под ясны очи кэпа Спиридонова. Кэп, как любой нормальный моряк, был помешан на чистоте, чтобы все блестело не только от мачты до киля, но и внешний вид всего личного состава был на высоте. В гневе дает большой сбор БЧ-1 и аварийной команде. Аварийщикам приказ размотать пожарные рукава и подать забортную воду, БЧ-1 в полном составе — из брандспойта мыть Халикова.

Под конец процедуры Халиков теряет сознание. Все в шоке, сразу за медиком. Наш «пинцет» под нос ему нашатырь, а у того никаких эмоций, признаков жизни. Стояли в Диамиде, вызвали скорую и в госпиталь его отвезли. Через час звонят из госпиталя и говорят: «Приезжайте и забирайте своего «шланга».

Выяснилось, что он себя на нашатырь натренировал. Привезли Халикова на корабль, сыграли построение «большой сбор» и Спиридонов начал распекать Халикова, а лекции Спиридонов мог читать интересные. Наконец, видя, что слова его не имеют никакого воздействия, подошел по ближе к Халикову и сказал:

— Халиков, я отпущу вас в увольнение на час, купите себе презерватив.

После не большой паузы Халиков задает вопрос:

— Зачем?

Кэп во все горло:

— Наденете его на свою голову, пускай все видят какой вы хреновый человек!

После этой фразы весь экипаж схватился за животы.

Правда, после этого Халиков стал следить за своим внешним видом, но специалистом так и не стал.

 

 

 

Служил я на атомной подводной лодке. До главстаршины дослужился. И вот присылают к нам пополнение. Дали мне молодого матроса. Приказали — учи. Ну я и стал обучать его премудростям военной техники.

Однажды во время обучения, когда в отсеке было жарко, когда я истратил на него кучу своих глубоких знаний и красноречивых слов, оборачиваюсь и вижу: он спит! Ах ты, гад такой! Я как врезал ему по затылку!

— Пошел на хй! — заорал молодой, больно ударившись о тумблера на панели управления. А микрофон нашего третьего отсека, видимо, не был отключен от четвертого, центрального, поскольку тут же раздался голос командира:

— Доложить: кто сказал «на хй»!

И тут пошли доклады:

— Первый отсек. «На хй» не говорили.

— Второй отсек. «На хй» не говорили.

— Пятый отсек. «На хй» не говорили.

— Шестой отсек. «На хй» не говорили.

— Седьмой отсек. «На хй» не говорили.

— Восьмой отсек. «На хй» не говорили.

— Девятый отсек. «На хй» не говорили.

— Десятый отсек. «На...»

Тут до командира, видимо, что-то дошло:

— Отдать команду: Прекратить «на хй»! И опять пошло-поехало:

— Первый отсек. Есть прекратить «на хй».

— Второй отсек. Есть прекратить «на хй».

— Третий отсек. Есть прекратить...

Командир (в ярости):

— Я же приказал — прекратить!!!

Что было потом? Потом меня вызвал командир и отодрал, как следует... О какой пульт ударился молодой? Да о пульт управления крылатыми ракетами...

 

 

 

Мой друг служит пограничником на Шикотане (Курильские о-ва). Однажды приходит к нему особист — согнувшись пополам, из глаз слезы текут, от смеха сказать ничего не может, только протягивает письмо одного матроса, которое попало к нему на проверку.

«Дорогая мама, забери меня отсюда. Из нас здесь делают убийц! Днем мы ловим японских рыбаков, а по вечерам расстреливаем их за баней...»

 

 

 

Автор: Ник

 

Спуск командного катера

 

Когда прибываешь на корабль, то, как молодому, тебе открыты все дороги и все тебе доверяют. Ты автоматически записан в главные команды корабля, такие как расходное подразделение, швартовая команда и т. Д.

По трансляции раздалась команда: «швартовой команде построится на шкафуте». В кубрике команду продублировали «Караси, че, не слышали? Бегом на шкафут!».

Нас было четверо карасей, мы выскочили на шкафут, где нас ждал помощник командира и старшина с боцкоманды. Помощник был маленького роста, но всегда так кричал что слюни разлетались в разные стороны и фамилия была Шумов, хотя кличку ему дали «Коля тихий»

Он, ничего не объяснив, при виде нас стал кричать:

— Я долго вас буду ждать, мать перемать, быстро по местам!!!

По каким местам и куда бежать, мы не понимали, мы первый раз вышли на такую команду.

Боцман стал показывать, куда кому стать. Оказалось, что нам нужно было спустить командирский катер на воду. Двоим дали концы и они остались на шкафуте, рядом возле торпедного аппарата стоял помощник и, задрав голову вверх, яростно руководил. На площадке стоял старшина с боцкоманды и я еще с двумя карасями нашими, одного из них — казаха, который плохо понимал и разбирал слова по-русски, поставили на лебедку.

Катер подняли с площадки, оттянули за лиера и нужно было спускать быстро, потому что удерживать тяжело. Его стало раскачивать и он ударился о лиера, слегка погнув их. Озверевший помощник неистовым голосом начал страшно кричать:

— Трави, твою мать! Трави-и-и-и!

Прошло с полминуты, но команда не исполнялась, катер слегка качнув, вновь ударило о лиера.

Побелевший к тому времени помощник от недоумения ничего нового не мог выкрикнуть, как звериный рев какого то морского чудовища, единственные повторяющие слова: «Трави-и-и-и, твою мать! Трави!»

С другой стороны, показывая на казаха рукой, стал кричать боцман:

— Ты че, оглох?!

Казах, его звали Кеша, посмотрел на меня и испуганно спросил:

— Трави это куда? Вперед или назад крутить?

 

 

 

Исторические

 

Автор этой байки (с) Владимир Мацкевич

 

После первого курса дизелисты «Голландии» должны были проходить корабельную практику на крейсере «Красный Крым», стоявшем у дебаркадера в Одессе. Из Севастополя в город у Черного моря нас доставил трехмачтовый барк «Дунай». Помимо показательных парусных учений, нас учили устройству парусного корабля. Одуревших от изобилия корпусных и рангоутных терминов курсантов боцман «Дуная» выводил из состояния сонной неги флотскими анекдотами и былями. Вот один из анекдотов.

Екатерина II, знакомясь с вновь присоединенными к империи южными землями, была восхищена в Севастополе мощью молодого Черноморского флота. По окончании смотра на флагманском корабле был устроен прием. Нижних чинов убрали на нижние палубы, на шкафуте матросский хор, оркестр дудочников, танцы фрейлин двора и молодых флотских офицеров. В кают-компании накрыты столы.

В разгар веселья у одной из фрейлин возникла проблема из сферы «минус попить». Гальюн на парусных кораблях, как известно, располагался в носу под бушпритом, между риделями. Понимая, что в это время подзорные трубы всех кораблей эскадры направлены на флагмана, фрейлина не решилась озарить своим изящным задом севастопольский рейд, поэтому, обнаружив какой-то открытый люк, решила спуститься вниз. На ее беду в этом небольшом помещении занимался шкиперскими работами молодой матросик, подкрашивая что-то. Заметив вверху трапа сверкающее великолепие, матросик задул светильник и притаился в полутьме. Фрейлина не решилась во тьме уходить от трапа далеко и, присев, тут же с упоением зажурчала. Матросик, увидев это флотское непотребство, макнул кисть в кандейку с краской и мазнул ей меж ног. С воплем фрейлина мигом оказалась на шкафуте пред ясны очи императрицы.

— Смотри, матушка, что охальник со мной сделал!

Выволокли матросика. Нужно наказывать, а за что? Петровским морским уставом предусмотрено многое, но этого случая нет. В главе шестая на десять, пункте 129, например, есть «Кто женский пол изнасильствует», где сказано: «Ежели кто женский пол изнасильствует и освидетельствуется, за то оной живота лишен да будет, или вечно на галеру послан будет, по силе дела». Но ведь не было столь насильственного действа. Наконец, в разделе «Чищенье и покраска кораблей» нашли зацепку: «Всяк матроз, нашедший на корабле щель и закрасивший оную предварительно не проконопатив, подлежит наказанию кошками у машты и лишению воскресной чарки сроком на один год».

Матросика выдрали и лишили.

 

 

 

http: //www.transport.ru/2_period/more/95_11/chutka.htm

 

В сороковые годы ХVIII века, когда флот находился в известном затруднении по причине невнимания к нему со стороны царствующих особ, главный орган управления флота — Адмиралтейств-коллегия — занимался делами весьма странными и необычными.

Так, однажды кронштадтские начальники оповестили коллегию о большом числе крыс в продовольственных складах крепости. В рапорте указывалось и на значительную нехватку в Кронштадте кошачьего поголовья, испрашивалась возможность поставки в крепость иногородних котов.

Вопрос обсуждался на нескольких заседаниях коллегии. После бурных дебатов было решено выделить специальные морские команды по отлову котов в Петербурге и доставке их в целости в Кронштадт.

Когда необходимое количество котов было доставлено, их покидали в мешки, запломбировали адмиралтейскими печатями и под вооруженным конвоем отвезли в Кронштадт.

Через некоторое времяиз крепости последовал доклад, что коты обживаются, но многие из них, не найдя себе достаточной добычи, разбегаются и мрут. Кронштадское начальство просило внести «адмиралтейских» котов в штатные книжки и положить им жалованье.

После нескольких заседаний флагманы Адмиралтейств-коллегии большинством голосов постановили просьбу кронштадтцев удовлетворить и положить на каждого из котов годовое жалованье в один рубль, «дабы они должно содержать себя могли».

 

Вскоре после воцарения императрицы Елизаветы Петровны одно из транспортных судов налетело на подводную скалу недалеко от побережья Эстляндии.

Судно спасти не удалось, его разбило прибоем, но команда уцелела и успела снять наиболее ценное имущество.

Командир судна, доложивши в Адмиралтейств-коллегию о случившемся несчастии, взял отставку и уехал жить в имение, а команду оставил сторожить казенное добро.

Матросы сложили все имущество в построенный специально сарай и стали ждать решения своей участи.

...Спустя семнадцать лет один из адмиралтейских чиновников случайно наткнулся на рапорт командира всеми забытого судна. Резолюции на нем не было! О найденной бумаге чиновник тотчас доложился по команде. Поднялся переполох. К месту крушения была снаряжена многочисленная комиссия, которая, прибыв на побережье, обнаружила аккуратную деревушку. Матросы в ожидании решения столичного начальства давным-давно переженились, обзавелись детьми, отстроились, но, как и прежде, ревностно оберегали сарай с казенным добром.

Какое решение было принято на этот раз по команде пропавшего судна, точно неизвестно, но вполне вероятно, что о ней снова позабыли...

 

 

Вот откуда происходит слово «сачок» в значении «лентяй», «бездельник».

Известно, что адмирал Нельсон всю жизнь, вплоть до гибели в Трафальгарском сражении, страдал морской болезнью. При малейшей качке Горацио буквально выворачивался наизнанку. Когда он достиг достаточно высокого положения, к нему стали приставлять специального матроса (входящего в штатное расписание корабля), единственной обязанностью которого было подавать его высокоблагородию обрез всякий, раз как тому становилось нехорошо и убирать его по истечении надобности.

Естественно, служба эта была смехотворной по сравнению с каторжным трудом остальных моряков на парусном корабле. По-английски обрез назывался «sack», соответственно и моряк, исполнявший эту должность, получил такую же кличку, что и стало синонимом бездельника.

Это же слово перекочевало в лексикон Российского флота, где всех лентяев стали звать «сак», или, чисто по-русски, с добавлением уменьшительно-ласкательного суффикса «сачок». Отсюда, кстати, растут ноги у знаменитой идиомы «на флоте бабочек не ловят», т.е. сачком не работают, не бездельничают.

 

 

http: //www.morehod.ru/forum/portovaja-taverna/topic301.html

 

Петр I создал Российский флот. Ввел на флоте должность штурмана. Многого я уже не помню, но две статьи из устава запомнил хорошо.

«Штурманов в кабаки не пущать, ибо они, отродье хамское, не замедля напиваются и дебош устраивают».

«Штурманов во время баталии на верхнюю палубу не пущать, ибо они своим гнусным видом всю баталию расстраивают».

Вот какие были статьи в уставе Петра Великого.

 

 

Источник:

 

Сначала приведу цитату: «Этакую притчу об одном бедном самурае. Денег у него совсем не было, а у него отец сильно заболел. Тогда этот самурай продал свой меч, но чтобы этого никто не заметил, он выстругал меч из дерева и носил его в ножнах... Но каким-то досадным образом все обнаружилось. Самурай покрыл себя несмываемым позором, и ему нужно было сделать себе сеппуку, то есть харакири. И его имя записано в книге великих самураев, потому что он сделал себе харакири тем мечом, который у него был. Деревянным мечом». (Е. Гришковец «Дредноуты»).

Теперь история.

Петр Первый, рассказывают, в простой одежде ходил неузнанным по городу и беседовал с простыми людьми. Как-то вечером в кабаке пил он пиво с солдатом, а солдат за выпивку заложил свой палаш (прямая тяжелая сабля). На недоумение «Петра Михайлова» солдат объяснил: мол, пока вложу в ножны деревянный палаш, а с жалованья выкуплю. Наутро в полку — царский смотр! Царь приехал в полк! Прошел по рядам, узнал хитреца, остановился и приказывает:

— Руби меня палашом!

Солдат онемел, головой отрицательно мотает. Царь голос возвысил:

— Руби! Не то сей секунд тебя повесят за небрежение приказом!

Делать нечего. Солдат схватился за деревянный эфес, проорал:

— Господи Боже, обрати грозное оружие в древо! — и рубанул.

Только щепки полетели! Полк ахнул, полковой поп молится:

— Чудо, чудо Бог даровал!

Царь подкрутил ус, вполголоса сказал солдату:

— Находчив, сволочь! — и громко полковому командиру:

— За нечищены ножны пять суток гауптвахты! А после направить в штурманскую школу.

Как-то веселей в России-то...

 

Капитан

 

Совершенно реальная история, произошедшая на Черном море. Немного информации для, тех, кто не знает, что такое аварийный радио-буй на корабле. Это такая штуковина размером с два футбольных мяча, поставленных друг на друга, висящая на переборке на крыле мостика. Предназначена для того, чтобы во время кораблекрушения, попав в воду и перевернувшись антенной вверх, начать пускать в эфир крики SOS и координаты крушения. А теперь собственно сама история.

Пропал в черном море грузинский пароход (сухогруз), тихо пропал. На связь не вышел и девять человек экипажа пропали вместе с ним. Удивляло, что никаких криков о помощи не поступало. Поиски продолжались неделю, причем за неделю нашли пару пустых спасательных плотов. Прошла команда о прекращение поисков, поскольку всем стало ясно, что экипаж ушел кормить рыб вместе с судном. Как вдруг...

Как вдруг заработал аварийный радио-буй. Высланный вертолет по пеленгу сразу нашел спас-шлюпку и всех девятерых членов экипажа во главе с капитаном. Слава богу живым. Так вот этот капитан неделю сидел с буем в руках ожидая помощи, не давая его никому трогать, а через неделю с криком, что им подсунули сломанный буй, выбросил за борт, где тот перевернулся в рабочее положение и подал сигнал SOS.

Дали ли дюлей капитану — не знаю, но купленный диплом отобрали, это точно.

 

http: //www.morehod.ru/forum/portovaja-taverna/topic301.html

 

Из жизни.

Капитан — южноафриканец (но это не важно), имеет 5-летнюю дочь. Однажды они с семьей принимают гостей, и гости, сюсюкая с девочкой, спрашивают ее:

— А где твой папа работает?

— На пароходе.

— А что он там делает?

— Ничего не делает, он капитан.

Рассказано капитаном. С гордостью. За дочку.

 

Верблюд или капитан

 

Старпом в рейсе завел любовницу, что равноценно стихийному бедствию — даже оставляя в стороне моральную стону, но дела на судне пошли наперекосяк, так как фактическим администратором стала страстная баба. Рано или поздно, но она ушла в отпуск и все вздохнули с облегчением. Но не тут-то было. Возвращаются из очередного рейса — Таня приходит с направлением из отдела кадров. Капитан приказывает старпому — «не брать». Татьяна приходит к капитану и заявляет:

— Если вы не возьмете меня на судно, то я расскажу подругам в отделе кадров, что я ваша любовница и весь рейс провела у вас в постели.

— Но ведь это не так, и вы прекрасно об этом знаете.

— А для меня пустить слух легко, вы знаете, что все слухи в конторе идут из отдела кадров, я там работала. А потом уже ваша забота — доказывайте всем, что вы не верблюд.

Капитан призадумался на минуту:

— Ну, хорошо, приходите завтра.

Пришла и видит: в каюте старпома ее любовника уже нет — сдал дела в полдня вместо трех, отведенных по нормам.

 

http: //vmf.net.ru/forums/viewtopic.php?f=13&t=1052

 

Военно-моpская байка, pассказанная мне на очеpедной гyлянке.

Слyжил в кpаях далеких на подводной лодке командиp, котоpый очень любил постpелять. Даже в дальние походы с собой винтовкy бpал. Hy мало ли — y беpега всплывyт, так какyю дичь заметит с капитанского мостика, так все пpистpелить ноpовит. Видать, папа y него был сибиpский охотник, белке в глаз бил без пpомаха. Hадо сказать, что капитан этот стpелял тоже неплохо.

Так вот, всплыли они как-то y скалистого pодного беpега, не знаю yж, по какой пpичине, только заметил вдpyг капитан со своего мостика, что на yтесе олень стоит, да так кpасиво, гоpдый такой, одинокий, на фоне хмypого севеpного неба. Пpинесли кэпy винтовкy, он тщательно пpицелился, все свободные от вахты сбежались посмотpеть на это пpедставление, ставки делать стали, попадет или нет... Раздается выстpел, олень как подкошенный падает с обpыва в водy, за ним следом летят наpты с чyкчей...

Коpоткая немая сцена... Сpочное погpyжение!!!

 

Находчивость

http: //www.lionblog.net.ru/2007/04/27/radio_bujj.html

Две морские истории

 

В самом конце 80-х годов, когда СССР уже разлагался, но еще не пах, несли мы боевую службу на новейшем (тогда!) авианесущем крейсере в составе Средиземноморской эскадры. Проще говоря — болтались 7 месяцев в Средиземке, пытаясь устранить все недоделки корабелов и заставить эту громадину нормально работать. Вот тогда и случились эти забавные истории.

История первая, технологическая.

Крейсер наш был авианесущий, то есть авианосец. Но так как в СССР не могли строить нормальные авианосцы, то наши самолеты были с вертикальным взлетом (ну и посадкой, если повезет).

Что это такое, рассказывать не буду, но при взлете и посадке в палубу минуты 3–4 вертикально лупят три реактивные струи. Металл течет, бетон трескается. Но гениальные советские ученые придумали состав, который держит такую температуру, выдерживает практически любые удары и не боится соленой воды. А менее гениальные советские корабелы нанесли этот состав на палубу крейсера, но забыли защитить палубу под составом от ржавчины. Т. е. полная ж... Состав-то неразрушимый!

Раздав кому положено выговоры и просто втыки, командование предлагает вернуться в Николаев, на завод, и срезать всю обработанную палубу на хрен. Но чтобы моряки сами вернулись из похода, да еще с заходом в иностранные порты? Старпом издает приказ, и все свободные от вахт с зубилами и молоточками отправляются скалывать супер-состав.

За день работы один человек скалывал 10–15 кв. см. Через 3–4 месяца палуба была очищена, обработана и заново залита неразрушимым супер-составом. А вы говорите— египетские пирамиды!

История вторая, радиолокационная.

Как я уже говорил, СССР потихоньку отдавал концы, и американцы начинали потихоньку наглеть. В открытом море корабль и 5–10 м вокруг — это твоя территория, а все что вокруг — свободные воды, гуляй — не хочу! Этим и пользовались американцы, вешали над нашей палубой свой вертолет, включали автоматику и висели часами. Иногда снимали все на камеру, а иногда врубали музыку, да так, что все глохли.

Старпом бесился — жуть!

Даже хотел в вертолет из ракетницы стрелять, да особисты запретили. Тогда запретил всем вылезать на палубу без особой необходимости. Тут уж вскипела вся команда. Раньше мы на палубе загорали, принимали морской душ и даже провели чемпионат по футболу. А теперь сиди внутри душной, вонючей железяки. Все, смерть супостату!

Два молодых офицера из авиационщиков пришли к старпому и предложили свой план. Простой и гениальный. На палубу, под самый вражеский вертолет вытащили лист металла и включили электросварку. Американскую автоматику вырубило мгновенно! Пилот успел поймать падающую машину в 3–4 м от воды.

Больше американцы не летали на палубой. Никогда! А героям хотели дать медаль, но они попросили по два блока «Явы из личных запасов старпома. И правильно, медаль на один раз, а двух блоков «Явы» хватило им (ну, и их друзьям) на целую неделю!

 

Было это во время морской экспедиции. Один парень привез самодельный гидрофон, у которого схема предусилителя помещалась в пластмассовом цилиндрике с довольно хилой пробочкой. Для уравновешивания давления это все заливалось касторовым маслом. Я ему сразу сказал: «Не знаешь ты свойств морской воды под давлением».

Короче, гидрофон проработал пять минут. Когда мы его достали, половина корпуса была заполнена водой вместо масла. Почти всю экспедицию он герметизировал свое детище: заливал эпоксидкой, поверх нее — каким-то герметиком наподобие резины, а сверху — 88-м клеем. Помнится, я тогда поспорил с ним на бутылку, что все равно затечет. И выиграл. На этот раз гидрофон проработал почти час. Что делать мужику? Экспедиция кончается, а у него никаких результатов.

И тут его осенило. Наш ученый пошел по каютам, говоря: «Мужики, серьезный вопрос. У кого остались презервативы?». Встречали его, конечно, хохотом. Но — что вы думаете? В четвертой по счету каюте нашлись-таки! (это за 10 дней до окончания экспедиции). Больше гидрофон не затекал — работал исправно несколько дней при давлении 50 атмосфер.

Автор: Виктор «Злой», Мурманск

 

В долгих рейсах осточертеет на судне все: и судно, и экипаж, и море. Обращаешь внимание, как противно плямкает губами, когда хлебает суп, твой сосед, на его храп во сне. Да многое есть, на что в обычных обстоятельствах и не обратил бы внимания, а на шестом месяце рейса готов был порвать глотку. Еще страшнее, если антипатия возникает с первого дня. На эту тему мне рассказывал приятель.

Про Ихтиандра

В одном рейсе (також 180 суток) жил он в каюте с одним кадром. На несчастье, они и на вахтах стояли в одно время. А привычка у того хлопца была дюже дивною: поел и в люлю — сон до вахты. Ничем не интересовался: ни кино, ни вечерами, ни хобби — ничем! Да еще моему коллеге кто-то шепнул, что его сосед — стукач! В те годы стукачей на судне хватало: от КГБ, ОБХСС, МВД, таможни. Товарищ мой понял, что житья ему не будет. Еще и бабу не приведешь! Как жить без разрядки? На плавбазах бабонек было тогда до 30 особ. Что делать? Биться? Не выход — сосед был бугай здоровенный, мог и не сдюжить. Думал он, думал, и придумал.

Однажды ночью, когда сосед только начал засыпать, он поднялся с лежанки, подошел к иллюминатору, открыл его, и не очень громко стал звать-гукать: «Ихти-а-а-а-ндр!..».

Гукал, гукал, а сам смотрел на стекло иллюминатора, где отражалась койка соседа, как всегда зашторенная. И вдруг штора шелохнулась, и в щелину между занавесками вытаращилось здоровенное око. Коллега понял, что достиг чего надо, и лег обратно на лежанку.

За минуту сосед вылетел из каюты! И с тех пор он в каюте с моим коллегою не задерживался. А рейс прошел без эксцессов.

 

Источник: http: //www.anekdot.ru/an/an9812/w981206.txt

 

Ходили мы как-то на яхте. Компания подобралась хорошая, и дружеская атмосфера похода сразу сложилась просто замечательно. Почти спокойное море, небольшой ветерок, сразу надувший паруса, горячее летнее солнце, провоцирующее крепкий морской загар, и чистое лазурное небо над головой... Красота, одним словом.

Прекрасно отдохнули с ночевкой на одном из островов залива Петра Великого и надумали сниматься в обратный путь. Ну и, как водится, была отдана команда — «поднять якорь!». «Якорь чист!» — спустя минуту провозгласил вахтенный и тут же рассмеялся и поведал такую морскую байку.

«Якорь чист» на морском жаргоне означает, что на якоре после подъема нет водорослей и прочего мусора. И, конечно же, это значит, что якорь поднят и можно отправляться. Так вот, якобы на одном гражданском судне случилось потерять якорь. Ну, бывает иногда такое. А хороший якорь, особенно на большом судне,— вещь довольно дорогая. В буквальном смысле. И капитан, опасаясь гнева судовладельца, приказал выточить копию якоря из дерева. Сделали, покрасили в черный цвет — совсем как настоящий.

Судно проходило с этим муляжом несколько лет, но капитан про деревяшку помнил и по левому борту (а он там и был) якорь просто никогда не отдавали. А потом капитан сменился... Судно зашло в очередной порти, новый капитан огласил: «Отдать якорь по левому борту!» Привычно загрохотала якорная цепь и... почти сразу капитан услышал удивленный крик вахтенного: «Якорь всплыл!!!».

Об эмоциях судовладельца, когда он воочию увидел это творение рук человеческих, история умалчивает.

 

 


Источник: http://www.kalanov.ru/index.php?id=30


Как сделать в html якорь фото


Как сделать в html якорь

Как сделать в html якорь

Как сделать в html якорь

Как сделать в html якорь

Как сделать в html якорь

Как сделать в html якорь

Как сделать в html якорь

Читать топ новости: